Святые мученики Гурий, Самон и Авив

Середина XIX в. (икона); 1856 г., Лев Жуков (оклад), Курск

Дерево, масло; серебро, чеканка, золочение, бирюза

16,5х15,5 см

Автор атрибуции А.М. Манукян

Художники-реставраторы: М.Я. Яковлева (живопись), А.О. Беккер (металл)

Экспонируется в зале №1
Гурий, Самон и Авив, память которых приходится на 15/28 ноября, часто изображались на вкладных и домашних иконах, к которым, несомненно, относится и данное произведение. Три сирийских мученика и исповедника почитались покровителями семейного благополучия и защитниками брака. Основанием для этого послужило известное чудо, случившееся в Эдессе в то время, когда кафедру занимал епископ Евлогий (379–387 гг.).
        Во время похода один наёмник гот остановился в доме вдовы Софии, где был очарован её дочерью, прекрасной девой Евфимией, и начал просить её себе в жёны. Мать отказывалась, считая, что у гота на родине уже есть семья, но наёмник убедил её в обратном и, женившись, увёз девушку к себе домой. Перед отъездом дочери София заставила своего зятя поклясться в верности своей новой супруге на гробнице святых Гурия, Самона и Авива. Однако гот обманул Софию: вернувшись домой, он представил Евфимию жене и детям как византийскую пленницу и заставил её прислуживать своей семье. После того как новая служанка родила мальчика, жена гота поняла, что муж привёл в дом наложницу, и отравила новорождённого. Евфимия, увидев на губах своего младенца пену, заподозрила жену гота в детоубийстве. Отерев рот младенца куском шерсти, она обмакнула его в сосуд, из которого должна была пить хозяйка. Пригубив поданный Евфимией кубок, душегубица умерла, а родственники гота обвинили в её смерти Евфимию и потребовали похоронить несчастную заживо вместе с отравленной хозяйкой дома. По горячей молитве святым Гурию, Самону и Авиву Евфимия была спасена и перенесена обратно в Эдессу.
Читать далее >>
        Стиль оклада с клеймом курского мастера-серебряника Льва Жукова соответствует общим тенденциям эволюции в оформлении окладов середины XIX столетия, когда возник ретроспективный интерес к барочно-рокайльному наследию, и характеризуется выборочным использованием его декоративных элементов — раковин-завитков. Подобная мода на инкрустацию окладов бирюзой в середине XIX столетия проявилась в произведениях разного уровня и, насколько можно судить по клеймам, в разных регионах империи — от Южной России до Верхней Волги.