Великомученик Феодор Стратилат и мученица Феодосия

Середина XIX в., Центральная Россия

Дерево, смешанная техника

27×18.7 см

Автор атрибуции Е.Л. Тихомирова

Художник-реставратор Д.И. Нагаев

Экспонируется в зале №1
Образ относится к типу семейных икон, создававшихся по индивидуальному заказу, вероятно, для супружеской четы с именами Фёдор и Феодосия. Святые представлены в рост, в небольшом развороте друг к другу, словно внимающими Христу. Вседержитель изображён в центральной верхней части иконы, в облаках, слегка облокотившимся на сферу. Его облик и поза преисполнены спокойствия, и этому безмятежно-идиллическому настроению образа вторят миловидные лики персонажей, пейзаж с фантазийными холмами и архитектурой, нежные пастельные краски. Хотя в колорите иконы ещё весьма ощутима барочная драматургия цвета с её контрастами, ведущая роль здесь всё же у холодных оттенков голубого, оливкового и розово-сиреневого, что отражает художественные вкусы второй трети — середины XIX столетия.
        В житиях святых Феодора и Феодосии присутствует немало общего: они жили в начале IV в., подверглись унижениям и травле со стороны игемонов, мученически пострадали за Христа. Великомученик Феодор Тирон (от латинского «tiro» — новобранец) был воином, служил в полке города Амасия (Амасья на территории современной Турции). Отказавшись принести жертву языческим богам, после долгих пыток он был сожжён. Его мощи почивают в Гаэте (провинция Латина, Италия). Дни памяти — 11 ст. ст. / 24 нов. ст. февраля и 17 февраля ст. ст. / 2 марта нов. ст.
Читать далее >>
        Мученица Феодосия жила в городе Тир на Мёртвом море (Сур на территории современного Ливана), была юной девушкой. Сочувствуя гонимым христианам, она старалась их поддержать и помогать, вскоре и сама стала открыто исповедовать свою веру во Христа, не боясь реакции правителя, по приказу которого была казнена после жестоких пыток. Её мощи позднее были перенесены в Венецию. Дни памяти — 3 ст. ст. / 16 нов. ст. апреля и 29 мая ст. ст. / 11 июня нов. ст.
        На обороте иконы сохранились следы надписи, в которой, к сожалению, можно прочесть лишь первое слово «Орлевский» («Орлецкий»?). Вероятно, надпись была владельческой и указывала на принадлежность образа конкретным персонам. Небольшой размер иконы, принцип композиционного построения, сентиментальное настроение безусловно характеризуют памятник как образец семейной иконы, созданной в первой половине XIX в.