Благовещение Пресвятой Богородицы, с избранными святыми

Конец XVII в., Вологодские земли

Дерево, левкас, темпера

102,7×80 см

Автор атрибуции Н.И. Комашко

Экспонируется в зале №2
Композиция иконы восходит к древней схеме, воплощенной в так называемом «устюжском» Благовещении, для которого характерно ростовое изображение архангела Гавриила и Богородицы. Автор публикуемого памятника в деталях уже заметно отошел от древнего образца: сцена помещена в интерьере, вверху в облаках Господь Саваоф посылает архангела к Марии, на ее лоне нет характерного для древнего извода символического изображения Младенца, как бы входящего в нее и иллюстрирующего догмат о непорочном зачатии. Несмотря на то, что иконография Благовещения в русской иконописи к XVII веку была уже очень разнообразной, художник выбрал самый архаичный вариант, что, по-видимому, связано с местными иконографическими традициями, поскольку на русском Севере этот извод встречается очень часто.
        По краям иконы, как будто на ее полях, представлены шесть дополнительных святых. Слева – преподобный Сергий Радонежский, святой целитель Косма и преподобная Феодора. Справа – преподобный Дионисий Глушицкий, святой целитель Дамиан и мученица Анастасия. Такое обилие дополнительных фигур, как и принцип их размещения, очень нетипичны для больших храмовых икон, но характерны для домашних образов малого размера. Читать далее >>
        По-видимому, художник подражал здесь маленьким иконам, следуя в этом воле заказчицы. Ее плохо сохранившееся в надписи имя легко реконструируется благодаря присутствию на иконе преподобной Феодоры – тезоименитой святой. К числу домашних святых относится, очевидно, и мученица Анастасия. Изображение святых Космы и Дамиана обусловлено их «врачебной» специализацией как святых помощников. Образ преподобного Дионисия Глушицкого позволяет связать создание памятника с местами, находящимися в окрестностях Сосновецкого Глушицкого монастыря на реке Глушице в вологодских землях. Не исключено, что икона была вложена в один из монастырских храмов.
        Стиль живописи иконы типичен для северной русской провинции. Цветовая гамма светлая, построена на сочетании красных и зеленых тонов, дополненных двойниковым золотом, имеющим холодноватый оттенок. Мастер пытался доступными средствами имитировать приемы из арсенала городских художников. Например, он работал по золоту цветными лаками, однако использовать дорогие малиновый бакан и зеленую ярь-медянку ему было затруднительно. Поэтому он бережно использовал бакан, жидко его разводя, а ярь-медянку имитировал зеленым земляным пигментом. Весьма выразительно написаны лики – округлые, с усиленными контурной обводкой по векам глазами. Художник старался следовать «живоподобному» стилю, с образцами которого он, очевидно, был знаком. Складки одежд проработаны динамичными белильными разделками. Несмотря на скромность художественных средств, провинциальный мастер создал убедительный образ, исполненный большой чистоты и обаяния.