Страшный Суд Божий

Последняя четверть XIX в.

Фабрика золотых и серебряных изделий П.А. Овчинникова (оклад)

Москва

Дерево, темпера; серебро, чеканка, золочение

89×71 см

Автор атрибуции Е.Л. Тихомирова

Художники-реставраторы: О.В. Беккер (живопись); А.О. Беккер, А.А. Воробьев-Шерышев (металл)

Экспонируется в зале №4
Иконография Страшного Суда является одной из самых сложных и многосоставных в церковном искусстве, вместе с тем именно она привлекает особенное внимание как прихожан в храме, так и посетителей на выставке. Эффектная, с обилием красного и золотого цвета, несколько пугающая отдельными сценами, икона «Страшный Суд» — один из самых интересных её экспонатов.
        Композиция иконы делится на множество самостоятельных сюжетов, повествующих о кончине мира и Втором Пришествии Спасителя, о судьбе душ праведников и грешников, о заступничестве святых за христианский род. В основе каждого сюжета лежат литературные источники, прежде всего — тексты Священного Писания. Помимо них, большое влияние на сложение иконографии оказали творения Святых Отцов, среди которых особо выделяют сочинения преподобного Ефрема Сирина «Слово на пришествие Господне, на скончание мира и на пришествие антихриста» и мученика Ипполита Римского «Слово о кончине мира, и об антихристе, и о Втором Пришествии Господа нашего Иисуса Христа». Также следует упомянуть об отдельных апокрифах и житийных текстах, также заметно повлиявших на композиционный ряд иконы. Прежде всего это «Хождение Богородицы по мукам», а также «Мытарства блаженной Феодоры» — сочинение в составе жития преподобного Василия Нового, написанного в средневековой Греции. Именно там подробно описываются испытания, которые пришлось пройти душе старицы после смерти, прежде чем быть введённой в райские чертоги. Читать далее >>
        На основе рассказа блаженной Феодоры был разработан образ змея, тело которого опоясано лентами с названиями основных человеческих грехов: гордость, убийство, блуд, ересь, гнев, сребролюбие и т.д. После смерти душа каждого человека должна пройти эти испытания, попадая, в результате, в рай или ад. Если внимательно посмотреть на голову змея, увидим, что его жало направлено на пятку праотца Адама, стоящего у престола Христа, являясь наглядным напоминанием о первородном грехе.
Центральную часть иконы занимает грандиозная композиция Второго Пришествия Спасителя. Христос восседает на роскошном золочёном престоле, у Его ног фигуры праотцев Адама и Евы, справа и слева величественный Деисус, включающий ангелов, апостолов, праотцев, пророков и избранных святых. Именно в этот час будет окончательно решена участь каждой души: праведники унаследуют Царствие небесное и жизнь вечную, грешники — вечную муку в огненной геенне.
        Ад представлен в нижней правой части иконы: в геенне в виде страшной одноглазой пасти, изрыгающей огонь, восседает сатана. К нему на цепи подводят грешников, которые будут мучимы самым жестоким образом. Напротив ада, слева, внизу, изображено шествие праведников в рай. Ворота в рай открывает апостол Пётр, внутри, на фоне райских кущ, блаженствуют праотцы с душами невинных и безгрешных, среди которых выделяется фигура Благоразумного Разбойника. Святые мужи в монашеских одеждах взмывают вверх в райские чертоги, подобно ангелам. «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9), — сказано о рае в Новом Завете. В русской иконографии он приобрёл однако вполне устойчивый образ: палаты, разделённые столпами, где святые восседают группами, сообразно чинам их святости. Это же описано в видении монаха Григория: «Все эти места выглядели как палаты прекрасные, жилища и обители, десницею Господней искусно сотворённые... И были здесь отдельно апостолы, отдельно — пророки, отдельно — мученики, отдельно — святители, отдельно — преподобные и праведные. Каждый из них приготовил жилище себе, в длину и ширину подобно стольным городам, из которых они отошли, чтобы в такие же вселиться...»
        Представленная икона написана в Москве в последней четверти XIX в. Она создана талантливым изографом, блестяще владевшим техникой миниатюрного письма. Оклад-рама изготовлен на известной московской фабрике золотых и серебряных изделий П.А. Овчинникова. Очевидно, что заказчики образа обладали солидными финансовыми возможностями. Некоторые стилистические детали и особенности иконографии позволяют связать икону с образованной московской старообрядческой средой. Образ мог бытовать как в храме, так и в личной домашней молельне, напоминая молящимся о «дне том и часе, когда Господь наш придёт».