Апостолы Пётр и Павел, преподобные Пимен Великий и Моисей Мурин

Начало XX в., мастерская В.П. Гурьянова, Москва

Дерево, темпера

30,3×26,5×3 см

Автор атрибуции Е.Л. Тихомирова

Художник-реставратор О.В. Беккер (живопись)

Экспонируется в зале №1
Недостаточная изученность, прежде всего, архивного наследия одного из самых известных и плодовитых иконописцев конца XIX — начала XX в. Василия Павловича Гурьянова обуславливает невозможность точной датировки памятника на сегодняшний день. Очевидно, что пользовавшийся большим количеством различных штампов, мастер следовал определённой логике при маркировке своих произведений и наряду с почётным знаком поставщика Их Императорских Величеств использовал и более скромные, такие как «Художественно-иконописная мастерская В.П. Гурьянова в Москве» или именная печать, как в случае с публикуемой иконой. Исследователи истории поздней иконописи практически единогласны во мнении, что в том случае, если на произведении присутствует штамп, пусть и именной, его всё же следует относить к продукции мастерской, исключая единоличное авторство руководителя. Таким образом, публикуемая икона является показательным примером изделия фирмы В.П. Гурьянова, выполненным на высоком профессиональном уровне и чётко отражающим стилистику, выработанную её основателем.
        Техничный и уверенный рисунок и мáстерская живопись, безукоризненно выполненное золотопробельное письмо на одеждах и тончайшая отборка ликов указывают на авторство одного из лучших столичных иконописцев начала века. Очевидно, что икона изначально задумывалась как подокладная, на это же указывают следы крепления венцов и гвозди по торцам. В этой связи большой интерес представляет написанная карандашом от руки надпись на обороте: «М.И. Сидриной // акл. сер. ветх. (?) венец — с камнями // эмал на венчике веревачном (?) // рисунокъ федотовск. съ эмал веревачкой // и ... [слово неразборчиво] // а Спасителю ак. сер. басм. (?) // крупнымъ рисунком итальянск. // по венцу веревоч. эмал // получалось (?)».  Читать далее >>
        Исследователь М.И. Антыпко, изучавшая эту икону в 2009 г., предположила, что эта надпись фиксирует заказ на ризу, предназначавшуюся для другого образа. Вероятно, это предположение связано с тем, что в надписи идёт речь об образе Спасителя и предназначенном для него басменном окладе с эмалевым венчиком, а в композиции иконы этот образ отсутствует. Однако из этой надписи вовсе не следует, что образ Спасителя должен был изображаться конкретно на этой иконе. Вполне возможно, здесь идёт речь о параллельных процессах, но на двух разных произведениях: реставрации ветхого оклада и венцов и приспособлении их для вновь создаваемого образа избранных святых и изготовлении нового «подстаринного» оклада для иконы Спаса. Подобная практика была весьма характерна для того времени, особенно в среде заказчиков-старообрядцев, бережно хранивших древние предметы личного благочестия.
Неординарная иконография и небольшой размер, а также наличие имени возможной заказчицы иконы — М.И. Сидриной, прямо указывают на создание иконы для молитвенных нужд конкретной семьи.