Спас Смоленский на фоне Московского Кремля

Первая четверть XVIII в., Москва (икона)

1853 г., Симбирск (оклад)

Дерево, темпера; серебро, чеканка, золочение

31,5×26,5 см

Авторы атрибуции: О.Р. Хромов, Е.Л. Тихомирова, А.А. Воробьев-Шерышев

Художники-реставраторы: М.М. Бушуев (живопись); А.А. Воробьев-Шерышев (металл)

Экспонируется в зале №4
На обороте иконы, в круглом щитке, надпись:
       «Сей образъ / Спасовъ внесен в це / рковь на поклонение пра / вославным христианам и ради / поминовения родственников / нашихъ усопших Ивана / Талского (?) / 1744 г.»
        Икона является одним из наиболее значимых, узнаваемых и цитируемых памятников из Собрания русских икон при поддержке Фонда Андрея Первозванного. Неоднократно публиковавшаяся в серьёзных научных изданиях, участвовавшая в крупных выставочных проектах, она, как ни парадоксально, остаётся одной из самых малоизученных и загадочных в коллекции. Учёных в большей степени интересовала необычная иконография произведения, интерпретация сюжета. В меньшей степени обращалось внимание на сохранившуюся вкладную надпись на обороте. Серебряный оклад и вовсе не являлся предметом исследовательского интереса, отходя на второй план как гораздо более поздняя составляющая комплекса, к тому же не столь выдающаяся в художественном плане по сравнению с живописью. Настоящая публикация призвана хотя бы частично исправить эту несправедливость, предложить читателю посмотреть на этот памятник в комплексе и поразмышлять о его судьбе. Читать далее >>
        Уникальный по своей иконографии образ Спасителя, монументальная фигура Которого возвышается над Московским Кремлём, вероятно, является списком с несохранившейся храмовой иконы последней четверти XVII в., созданной мастером Оружейной палаты. Ключевая идея произведения – наглядно продемонстрировать заступничество Христа за первопрестольный град Москву и постоянное присутствие Господа в стенах Кремля – духовного и административного сердца столицы.
        Благодаря исследованию О.Р. Хромова удалось установить, что иконографическим образцом для данной иконы (как и для её протографа) послужила гравюра на меди известного русского художника-графика конца XVII в. Леонтия Кузьмича Бунина. На иконе достаточно точно повторены основные элементы композиции гравюры, однако она существенно отличается от неё рядом деталей: элементы фонового архитектурного пейзажа показаны более обобщённо, отсутствуют подробности и топографическая точность в изображении кремлёвских построек, фигура Христа размещена внутри Кремля. Наконец, основным отличием от гравюры Бунина является монографическое изображение Спасителя, без припадающих преподобных Сергия и Варлаама. По мнению учёного, программа гравюры, равно как и иконы, связана с темой сакрального значения Москвы как избранного града. Вместе с тем в гравюре она не замыкается лишь кремлёвскими постройками, а распространяется везде, где «изволит царское Величество в объезде быти» – избранными царскими сёлами Коломенским, Измайловым и Покровским-Рубцовым. Иконописец же не следует этой глубине идеологического замысла русской придворной культуры второй половины XVII столетия. Потому и три царских усадьбы на заднем плане – Коломенское слева, Измайлово и Покровское-Рубцово справа, изображены весьма условно, скорее играя роль архитектурного стаффажа, а не важной программной составляющей иконографии.
        Небольшой размер образа свидетельствует о его изначальном бытовании в домашней молельне. Заказчик такого необычного памятника вне сомнения происходил из образованной аристократической среды и был связан с Москвой. Позднее, в 1744 г., как свидетельствует надпись на обороте, икона была пожертвована в храм на помин души усопших из рода Талских (?). К сожалению, к настоящему времени не удалось выявить точных сведений о возможных владельцах образа и его вкладчиках.
        Любопытно, что оклад, датированный 1853 г., был изготовлен в Симбирске, где, вероятно, находилась и сама икона. Старая риза, следы крепления которой сохранились по торцам и полям, обветшала, и новые хозяева образа решили вернуть ему благолепие и нарядный вид. Это свидетельствует о почитании данной святыни и в XIX в. Возможно, заказчиком нового оклада был некто из упомянутого рода Талских, связанный с симбирской землёй. Топоним, от которого могла произойти фамилия «Талский» или «Тальский», известен на территории края: в середине XVII в. был сооружён Тальский острог, а в 1723 г. купцом Е. Масленниковым на р. Тале была основана Тальская бумажная мануфактура.
        Следует отметить, что и для автора оклада, и для заказчика сложная иконографическая программа с доминирующей идеей «Москва – новый Иерусалим» оказалась в 1853 г. ещё более малопонятной и далёкой, чем для изографа первой четверти XVIII в., ориентировавшегося на гравюру Леонтия Бунина. Московский Кремль здесь практически неузнаваем, он обобщён до условного архитектурного фона, лишённого конкретных угадываемых черт. Фигура Спасителя вынесена на передний план, что противоречит композиции на иконе. Центральная роль в декоративном оформлении оклада отведена пышному орнаменту, обрамляющему средник.
        Однако именно в этом «напластовании» разновременных и стилистически неоднородных произведений прослеживается долгая жизнь памятника, меняющееся отношение к его внешнему виду, но не к сути. Из века в век она остаётся прежней – почитание святыни, её бережное сохранение и желание благоукрашения во славу Божию.